Неточные совпадения
Знаете, мне всегда было жаль, с самого начала, что судьба не дала родиться вашей сестре во втором или третьем столетии нашей
эры, где-нибудь дочерью владетельного князька или там какого-нибудь правителя или проконсула в Малой Азии.
— Совет невежды! В тот век, когда Бергсон начинает новую
эру в истории философии…
— Вот — дура! Почти готова плакать, — сказала она всхлипнув. — Знаешь, я все-таки добилась, что и он влюбился, и было это так хорошо, такой он стал… необыкновенно удивленный. Как бы проснулся, вылез из мезозойской
эры, выпутался из созвездий, ручонки у него длинные, слабые, обнимает, смеется… родился второй раз и — в другой мир.
— Вы слышали что-нибудь о «Союзе борьбы»? Так это его работа. Начинается новая
эра, Самгин, вы увидите!
— А который у нас теперь год, нашей
эры, от Рождества Христова, не знаете ли?
Много есть оснований думать, что мы вступаем в новую историческую
эру.
На северо-востоке гора Медвежья раньше, видимо, соединялась с хребтом Тырыдинза [Ди-эр-динь-цзы — вторая вершина.], но впоследствии их разобщила Уссури.
Улахе течет в направлении к северо-северо-востоку по продольной межскладчатой долине. Она шириной около 120 м и глубиной в среднем 1,8 м. Продолжением ее тектонической долины будут долины нижнего Ното и его притока Себучара [Се-бу-ча-эр — косогор, где нужно ногу ставить вкось.], текущих ей навстречу.
В этот день мы дошли до фанзы таза Лай Серл. Здесь Тютихе принимает в себя с левой стороны 2 маленькие речки: Сысенкурл [Сы-сянь-дунь-эр — пещера четырех духов.] и Сибегоу [Си-бей-гоу — северо-западная долина.].
Китайцы их называют «му-эр».
Река Вангоу имеет вид горной таежной речки, длиной около 20 км, протекающей по продольной межскладчатой долине, покрытой отличным строевым лесом. На этом протяжении она принимает в себя 5 небольших притоков: 3 с левой стороны — Тунца [Дун-ча — восточное разветвление.], Сяоца [Сяо-ча — малое разветвление.] и Сиявангул [Сяо-ван-гоу-эр — малая извилистая долина.], и 2 с правой — Та-Сица [Да-си-ча — большое западное разветвление.] и Сяо-Сица [Сяо-си-ча — малое западное разветвление.].
В верховьях она слагается из 3 рек: Тудагоу [Тоу-да-гоу — первая большая долина.], Эрлдагоу [Эр-да-гоу — вторая большая долина.] и Сандагоу [Сань-да-гоу — третья большая долина.], затем принимает в себя притоки: справа — Сыдагоу [Сы-да-гоу — четвертая большая долина.], Ханихезу [Хань-ни-хэ-цзы — речка с засохшей грязью.],
Устье реки Тангоузы [Тан-гоу-цзы — болотистая падь.] раньше было на месте нынешних озер Сан [Сан — разлившееся озеро.] и Эль-Поуза [Эр-цзо-цзы — вторая заповедь.], а устье реки Майхе [Майхе — река, где сеют много пшеницы.] находилось немного выше того места, где теперь пересекает ее железная дорога.
В верхней части Тадушу течет с северо-запада на юго-восток. Истоки ее состоят из мелких горных ключей, которые располагаются так: с левой стороны — Царлкоуза [Ча-эр-гоу-дзы — разветвляющаяся долина.], Люденза-Янгоу [Люй-дянь-цзы-ян-гоу — зеленое козье пастбище.] и Сатенгоу [Ша-тянь-гоу — долина с песчаными полями.], а с правой — Безыменный и Салингоу [Са-лин-гоу — долина, идущая с рассыпного хребта.]. Здесь находится самый низкий перевал через Сихотэ-Алинь.
Четвертое измерение и новая
эра мысли).
Последний затемняет религиозное сознание не только уединенных мыслителей, но и народных масс, мистически оторванных от земли: таковы социалисты, ставшие жертвою неистовой и слепой лжеэсхатологии, по исступленности своей напоминающей мессианические чаяния еврейства в христианскую
эру [О соотношении социализма, эсхатологии и хилиазма см. в статье Булгакова «Апокалиптика и социализм» (Два града. М., 1911.
Античность в христианскую
эру вообще может быть внутренно понята не вопреки христианству, но лишь через него и из него, между тем как представители Возрождения искали с ее помощью освободиться от христианства, да и от всякой религии.
В ней есть правда, но есть и поэзия, выдумка, творчество о себе. «Исповедь» Руссо, хотя обозначает целую
эру в обнаружении эмоциональной жизни человека, не есть искренняя исповедь.
Тогда открылась
эра бесконечных русских интеллигентских споров.
У нас совсем не было такого чувства, что мы провалились, наоборот, настроение у нас было победное, нам казалось, что начинается новая
эра в освободительном движении, что повсюду, и даже в Западной Европе, будет резонанс на наш арест.
В это время мир уже приближался к страшной мировой войне, которая открывает
эру катастроф, несчастий и страданий, которым не видно конца.
Он сделал великие открытия о человеке, и от него начинается новая
эра во внутренней истории человека.
Это открывает новую
эру в русских социалистических течениях.
Только Ницше и Кирхегард могут разделить с Достоевским славу зачинателей этой новой
эры.
Ожидали не столько новой христианской
эры и пришествия Царства Божьего, сколько царства антихриста.
Было чувство, что начинается новая
эра.
На этом протяжении в Синанцу впадают следующие горные речки: Пярл-гоу и Изимлу — справа; Лаза-гоу и Хунголя-гоу [Пянь-эр-гоу — покатая долина. Лаза-гоу — скалистая долина. Хуан-га-лян-гоу — долина красного гаоляна.] — слева. Сама по себе река немноговодна, но бурелом, сложенный в большие груды, указывает на то, что во время дождей вода поднимается настолько высоко, что деревья по ней свободно переносятся с одного места на другое.
В это время Париж сильно волновался. История дуэли Пьера Бонапарта с Виктором Нуаром чуть не кончилась бунтом. Дело доходило до грандиозных уличных манифестаций и вмешательства войск, Герцен ходил всюду и очень волновался. Его удивляло то, что наш общий с ним приятель Г.Н.Вырубов как правоверный позитивист, признающий как догмат, что
эра революции уже не должна возвращаться, очень равнодушно относился к этим волнениям.
За два с лишком года, как я писал роман, он давал мне повод и возможность оценить всю свою житейскую и учебную выучку, видеть, куда я сам шел и непроизвольно и вполне сознательно. И вместе с этим передо мною самим развертывалась картина русской культурной жизни с эпохи"николаевщины"до новой
эры.
В сущности, так и должно было случиться. Севастопольский погром стоял уже позади. Чувствовалось наступление другой
эры, и всем хотелось стряхнуть с себя национальный траур.
И есть разные папы для каждой
эры; священное писание возвещает двух первосвященников».
Гностики первых веков христианской
эры были могучими умами, с творческой фантазией, среди них были такие гении, как Валентин.
— Отдашь ты мне ее, конечно, в Т., по окончании приема от меня всего в целости, но мне хотелось бы, чтобы ты написала ее именно нынче, нынешним числом, с которого и начнется для меня новая
эра моей, очищенной от грязи денежных расчетов, любви к тебе, мое божество — вот в чем мой каприз.
С одной стороны, с ним связаны великие научные открытия и новая
эра в психологии и антропологии.
Рассуждение о сем важном процессе пусть сделают те, кои более или менее испытали оный на самих себе; я же могу сказать лишь то, что сей взятый от нас брат наш, яко злато в горниле, проходил путь очищения, необходимый для всякого истинно посвятившего себя служению богу, как говорит Сирах [Сирах — вернее, Иисус Сирахов, автор одной из библейских книг, написанной около двух столетий до нашей
эры.]: процесс сей есть буйство и болезнь для человеков, живущих в разуме и не покоряющихся вере, но для нас, признавших путь внутреннего тления, он должен быть предметом глубокого и безмолвного уважения.
— Вы, конечно, понимаете, что по-русски оно значит каменщик, и масоны этим именем назвались в воспоминание Соломона [Соломон — царь израильский в 1020-980 годах до нашей
эры.], который, как вы тоже, вероятно, учили в священной истории, задумал построить храм иерусалимский; главным строителем и архитектором этого храма он выбрал Адонирама; рабочих для постройки этого храма было собрано полтораста тысяч, которых Адонирам разделил на учеников, товарищей и мастеров, и каждой из этих степеней он дал символическое слово: ученикам Иоакин, товарищам Вооз, а мастерам Иегова, но так, что мастера знали свое наименование и наименование низших степеней, товарищи свое слово и слово учеников, а ученики знали только свое слово.
Павел находил, что это все превосходно, и принялся вместе с тем заниматься латинским языком до неистовства: страницы по четыре он обыкновенно переводил из Цицерона [Цицерон Марк Туллий (106-43 до нашей
эры) — древнеримский оратор, философ и политический деятель.] и откалывал их Семену Яковлевичу, так что тот едва успевал повторять ему: «Так, да, да!»
«Существо, предназначенное сделаться человеком, медузообразный гермафродит, полурыба, полузмея палеозойской
эры, приняло форму четвероногого, некоей ящерицы, но совершенно отличающейся от ящериц современных, которые есть не что иное, как отклонение и вырождение» (фр.).]
Начинается новая
эра, и выявляются пределы и концы.
По обыкновению всех русских, он слишком дал волю воображению, так что перед глазами его уже мелькала заря какой-то новой
эры.
То-то вот оно и есть. И не довернешься — бьют, и перевернешься — бьют. Делай как хочешь. Близок локоть — да не укусишь. В то время, когда он из редакционных комиссий воротился, его сгоряча всеми шарами бы выбрали, а он, вместо того, за «
эрами» погнался. Черта с два… Эрррра!
Наконец наступила новая
эра, которую я не считаю нужным назвать здесь по имени, но которую всякий из нас назовет в своем сердце.
И везде дело начиналось с мостов и перевозов, а потом, потихоньку да помаленьку, глядь — новая
эра.
Наравне с другими народами, и мы доживем до этой
эры, и мы будем вправе назвать себя совершеннолетними.
— Покуда определенных фактов в виду еще нет, но есть разговор — это уже само по себе представляет очень существенный признак. О вашем губернаторе никто не говорит, что он мечтает о новой
эре… почему? А потому просто, что этого нет на деле и быть не может. А об земстве по всей России такой слух идет, хотя, разумеется, большую часть этих слухов следует отнести на долю болтливости.
Но, разумеется, ежели земство будет представлять собой убежище для злонамеренных людей, ежели сами представители земства будут думать о каких-то новых
эрах, то администрация не может не вступиться.
Созрело. И неизбежно, как железо и магнит, с сладкой покорностью точному непреложному закону — я влился в нее. Не было розового талона, не было счета, не было Единого Государства, не было меня. Были только нежно-острые, стиснутые зубы, были широко распахнутые мне золотые глаза — и через них я медленно входил внутрь, все глубже. И тишина — только в углу — за тысячи миль — капают капли в умывальнике, и я — вселенная, и от капли до капли —
эры, эпохи…
Но эти съезды получали теперь новый характер, они были первые после уничтожения крепостного права, первые в новой
эре жизни.
И вот семнадцатая по счету с утра брамапутра, любимая хохлатка, ходила по двору, и ее рвало. «
Эр…pp… урл…урл го-го-го», — выделывала хохлатка и закатывала грустные глаза на солнце так, как будто видела его в последний раз. Перед носом курицы на корточках плясал член артели Матрешка с чашкой воды.
Не особенно сочувствовал ему и лейтенант Поленов, но все они старались скрыть это ввиду того, что большинство в кают-компании восторженно говорило о новой
эре во флоте.